1985. «Мы ждем перемен»
Год начала новой эпохи в истории страны — так называемой перестройки и гласности. Эти слова войдут без перевода во все словари мира. Логика перестройки как политического курса спустя 5 лет приведет к исчезновению государства под названием «СССР». Но избранный 11 марта 1985 года Генеральным секретарем ЦК КПСС Михаил Горбачев об этом еще не знает. Он полон надежд — вместе со страной, которая ждала «перемен». И перемены не заставят себя ждать. О них честно рассказывали «Известия» под руководством Ивана Лаптева. При Лаптеве «Известия» переживут ренессанс, сходный с аджубеевским: за один только 1985 год газета прибавит 3 млн подписчиков.
В своих мемуарах Михаил Горбачев писал, что после смерти Константина Черненко 10 марта 1985 года он позвонил министру иностранных дел Андрею Громыко и сказал, что Цой поет про то, что люди ждут перемен. На что Громыко согласился: да, перемены нужны. И на другой день на внеочередном Пленуме ЦК КПСС Громыко предложил кандидатуру Горбачева на пост генсека. Горбачева утвердили Генеральным секретарем ЦК КПСС. Молодой (54 года) в сравнении с тремя предыдущими руководителями страны выходец из Ставрополья энергично взялся за дело.
Справедливости ради нужно упомянуть, что термин «ускорение» появился еще при руководителе СССР Юрии Андропове (1982–1984). Именно Андропов пригласил Михаила Горбачева в группу, разрабатывавшую реформы в стране. Но Андропов из-за болезни не успел их осуществить в полном объеме. А пришедший ему на смену консервативный и осторожный Константин Черненко «смягчил» подход Андропова. Хотя слово «перестройка» впервые прозвучало как раз из уст Черненко на одном из пленумов ЦК во время его правления, но имелась в виду перестройка экономики. По-настоящему, как лозунг обновления всех сторон жизни общества, слово «перестройка» связывают именно с эрой Горбачева (1985–1991).
Горбачев активно формирует свою команду — одним из первых в ней будет Егор Лигачев. С его именем связывают начало «антиалкогольной кампании» 1985–1986 годов. Впоследствии ее будет принято критиковать — за вырубку виноградников в Крыму, за «перегибы». Конечно, перегибы были. Автор этих строк во время работы на Центральном ТВ лично был вынужден вырезать из кинокопий советских фильмов, предназначенных для демонстрации по ТВ, сцены, где герои употребляли алкоголь. Но эти сцены потом (после эфира) возвращались на место. А такие фильмы, как «Ирония судьбы», старались тогда и вовсе не ставить в эфир — так как, кроме титров, после «вырезания» от них ничего бы не осталось…
Однако пропаганда трезвости, пусть и не всегда умелая, но делала свое дело. Почему-то не принято про это сегодня писать. Но смертность от алкоголя в СССР и в самом деле сократилась в те годы, причем существенно! И это — главнейший результат кампании. «Известия», конечно, тоже включились в эту работу. Регулярно печатались очерки на антиалкогольную тему. (Читайте «Известия» от 7 июля 1985 года.) И их нельзя назвать примитивными агитками: напротив, в них много интересных фактов, они эмоциональны, в них чувствуется переживание автора за своих героев. В них даже цитировались немецкие философы! Но дело, конечно, не в философах. А в первой, по сути, попытке отечественных средств массовой информации переломить многолетнюю, даже многовековую, привычку к бытовому пьянству, которая, что греха таить, издавна была на Руси. Продолжая тему, на Центральном телевидении в 1988 покажут в самое «смотрибельное» вечернее время американский художественный телефильм Life of the Party («Душа компании») про хорошо известный сегодня в России «АлАнон» — «Общество АА (анонимных алкоголиков)» — и интервью с актрисой, снявшейся в фильме и преодолевшей этот недуг благодаря поддержке «Общества АА». Это будет заслуга именно этой линии Горбачева.
Тем временем новый лидер страны завоевывал симпатии граждан. В «Известиях» «горбачевской» шестилетки — на слово «Горбачев» больше 1,5 тыс. ссылок! От публикаций глаза разбегаются. Еще бы! Вместо старика, с трудом произносившего словосочетание «социалистические страны», — Горбачев, который открыто пошел в народ, на заводах и митингах говорил в гуще толпы без бумажки, по-живому. Конечно, он еще был «советским». Но в то же время уже старался стать другим. Это, конечно, подкупало — советские люди и не мечтали, что человек у власти вообще может себя так вести.
Наиболее ярко новая манера поведения советского руководителя проявилась на первой за шесть с половиной лет встрече лидеров СССР и США. Встреча Михаила Горбачева и Рональда Рейгана состоялась с 19 по 21 ноября 1985 года в Женеве. «Известия» хорошо подготовились — отправили в Швейцарию целую команду. Любопытно читать сегодня сожаления авторов женевских репортажей о том, что «телекартина выигрывает у газетчиков». (Читайте «Известия» 20 ноября 1985 года.) Репортажи о встречах «в верхах» образца 1985 года и сегодняшние, 2017-го, где наш президент и его визави могут быть показаны в неформальной обстановке, «без галстука», обменивающиеся каким-то живыми репликами, — это «две большие разницы». В 1985 году никаких «безгалстучных» сюжетов по ТВ не проходило, всё в духе официоза, со стандартным закадровым голосом не журналиста, а диктора (весь текст визировался). Исключение составляли авторские репортажи политических обозревателей Гостелерадио в телепередаче «Международная панорама». Но и там, за редким исключением, всё было дозированно, выверено, чинно. К тому же эта передача выходила в эфир раз в неделю.
Так что, хотите вы этого или нет, но в 1985 году «Известия» были единственным источником «живой», неформальной информации о главе нашего государства и его контактах с лидерами ведущих стран. Например, в публикации «Женева, вилла Флер д’О…» (читайте «Известия» от 20 ноября 1985 года) корреспондент газеты услышал и вписал в текст материала шутливую реплику Горбачева, обращенную к Рейгану до начала беседы: «Вы легко одеты, не простудитесь, а то мне не с кем будет вести переговоры». Рейган не понял смысла русской фразы (переводчика рядом не оказалось) и немного напрягся (а ведь мог бы улыбнуться — актер ведь по образованию!). И эта его мимолетная мимика не ускользнула от внимания спецкора. Ну на каком телевидении можно было тогда увидеть такую VIP-жизнь, застигнутую врасплох? Только в репортаже «Известий»! Поэтому за газетой выстраивались с раннего утра очереди, и подписка росла. «Для нас нет запретных тем, главное — чтобы были доказательства», — таково было кредо нового главного редактор «Известий» Ивана Лаптева. Женевские заметки известинцев имели бешеный успех. Особенно вспоминали, как Горбачев на пресс-конференции пообещал Рейгану разобраться со «звездными войнами» — американской Стратегической оборонной инициативой (СОИ) — мол, русские всё могут. И как посоветовал популярному советскому писателю Юлиану Семенову самому заниматься налаживанием культурных связей с Америкой, про которые «мы тут договорились». А не «надеяться на политиков». (Читайте «Известия от 22 ноября 1985 года.).
Конечно, жаль, что женевские беседы Горбачева и Рейгана (а беседовали они не меньше шести часов один на один в течение двух дней) не принесли конкретных быстрых результатов — обе стороны остались при своем. Но главное значение той встречи — оба лидера признали невозможность ядерной войны. Другой урок Женевы-85 актуален и сегодня: при нарастании проблем в международных отношениях лидеры, от которых зависит мир на Земле, должны встречаться и разговаривать, хотят они этого или нет. Только терпеливый диалог может уберечь от катастрофы, учитывая нынешнюю перенасыщенность мира ядерным оружием.
Еще одной важной темой 1985 года стало 40-летие Победы. Заметьте, на торжественном заседании Горбачев почти не упоминает компартию — делает акцент на подвиге всего народа: «Отстаивали и защищали свою социалистическую Родину советские люди разных национальностей. Их сплачивал и воодушевлял великий русский народ, мужество которого, выдержка и несгибаемый характер являли собой вдохновляющий пример несокрушимой воли к Победе». (Читайте «Известия 9 мая 1985 года.)
К 40-летию Победы зрители увидели несколько выдающихся картин о войне. Наконец, после 14-летнего лежания «на полке», в прокат вышел честный фильм режиссера Юрия Германа «Проверка на дорогах». В нем не было победных фанфар. А была показана война такой, как она есть, без прикрас. В ней нашлос