1917. Рождение «Известий»: как создавался первый номер
Сын одного из создателей первого номера — о том, с чего начинались «Известия»
Первый номер «Известий» вышел в день Февральской революции 28 февраля 1917 года (13 марта по новому стилю). О том, как буквально за одну ночь удалось создать новую газету, активный участник ее выпуска, известный деятель революционного движения Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич подробно рассказал в своих воспоминаниях. Публикацию этих материалов подготовил сын В.Д. Бонч-Бруевича Владимир Владимирович — единственный на сегодняшний день человек, который о тех событиях знает не из старых подшивок и архивов, а из первых уст: ему, в начале 50-х годов прошлого века поступавшему на факультет журналистики МГУ, отец подробно рассказывал о создании рожденной революцией газеты.
Из первых рук
27 февраля, после стачек и забастовок, в Петрограде началось вооруженное восстание рабочих и солдат Петроградского гарнизона. В этой обстановке в Таврическом дворце образовались Петроградский Совет рабочих депутатов и его исполком.
«Поздно ночью, часа в два-три, в разгар первого заседания Совета, в ночь с 27 на 28 февраля встал вопрос о необходимости для Совета создать свой орган... Дело облегчалось для меня тем, что типография и рабочие для газеты уже имелись. До революции выходила довольно распространенная «Газета-Копейка», обладавшая одной из лучших в то время в Питере типографий. И вот оказалось, что В.Д.Бонч-Бруевич в первые же часы революции успел каким-то образом захватить в свои руки эту типографию, о чем поспешил сообщить Совету», —вспоминал Юрий Стеклов, которого в эту ночь назначили главным редактором еще не существующей газеты.
А вот воспоминания самого В.Д. Бонч-Бруевича:
«Еще гремели первые революционные битвы на улицах Петрограда, где восставший народ выковывал свою свободу, когда пришлось подумать об организации вольной революционной прессы. Я решил немедленно организовать издание «Известий Совета Рабочих Депутатов» по образцу тех, в выпуске которых мне приходилось принимать участие еще в 1905 году в Петрограде в легальных типографиях, занятых нами революционным способом под постоянной угрозой быть захваченными царской полицией.
Собрав отряд солдат (преображенцев, лично мне известных, так как я в этом полку имел значительные связи еще до революции), на грузовике поехал я занимать типографию Акц. О-ва «Копейка» на Лиговке (в Сайкином переулке) в районе очень неспокойном, черносотенно-хулиганском, где можно было ожидать всяких случайностей и нападений. Пригласил на это дело Никол. Иван. Иорданского (после февральской революции комиссара Временного правительства. — Прим. В.Б.). Мы заняли типографию (там нашли спавшего инженера и трех печатников, работавших в ночную смену, которые выразили свою полную солидарность с восставшими) и, все приготовив к выпуску газеты, отправились в Таврический дворец в Исполнительный Комитет для получения материалов. Здесь шел беспрерывный митинг, и еле-еле пришлось добиться назначения официальной коллегии. Далеко не все члены коллегии поехали глубокой ночью на Лиговку, где было темно, неуютно, да к тому же и городовые осыпали широкий проспект пулеметным огнем. В автомобиле оказались: Авилов, Базаров, Влад. Бонч-Бруевич, да еще один премилый товарищ поляк — Р. Арский (Радзишевский). (По дороге были дважды обстреляны из пулемета, но, к счастью, никто не пострадал.) Мы вовремя вернулись в типографию, ибо и солдаты, и рабочие думали уже, что мы не приедем. Время было позднее, материалов у нас почти никаких не было, и мы принялись писать, причем я отдал распоряжение готовить машины к напечатанию ста тысяч экземпляров первого номера «Известий Петроградского Совета Рабочих Депутатов». Метранпаж стал готовить заголовок.
Мы привезли с собой лишь воззвание «К населению Петрограда и России от Совета Рабочих депутатов», которое в Совете вырабатывала комиссия и в которую я был делегирован от редакции «Известий». Я застал комиссию в усталом, изнемогающем состоянии, — это было уже два часа ночи. Наконец, кое-как закончив общими усилиями этот первый акт — это первое воззвание Совета, — мы хотели зачитать его в общем собрании, но, увы, там бодрствующих людей было крайне мало. Чхеидзе (на тот момент председатель Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. — Прим. В.Б.) говорил надорванным шепотом, махал руками и восклицал чуть слышно: «Печатайте, печатайте!..» Я сунул воззвание в карман. Оно-то и напечатано на первой странице первого номера «Известий» за подписью «Совет Рабочих Депутатов». Я знал, что у меня в типографии уже набрано заявление отдельным листком «От временного Комитета Государственной Думы», которое, конечно, придется, думал я, перепечатывать в первом номере. Делегат «Продовольственной комиссии Совета Рабочих Депутатов» передал тут же мне заявление от комиссии и просил его обязательно напечатать, и более никакого материала не было.
Засели писать. Каждый написал по несколько заметок… Я почему-то совершенно не чувствовал утомления. Всё написанное мы сейчас же читали друг другу и без всякого самолюбия отбрасывали наименее удачные. Метранпаж нас торопил…
Так как время было